Полезные советы и рекомендации больным на примерах

Источник:

Хорошие взаимоотношения между врачом и больным — непременное условие успеха диагностики и лечения. Однако мне много раз приходилось наблюдать поразительно неверное представление больных о враче. Это зависит как от умения врача общаться с больным (некоторые не могут найти нужный тон, другие обладают определенным обаянием, будучи весьма посредственными специалистами, или могут пустить пыль в глаза), так и от интеллекта больного или устойчивых предвзятых мнений. Приведу несколько примеров такого рода.

Больным очень нравился знаменитый молодой кардиохирург, они считали его внимательным, вдумчивым, дотошным доктором. Между тем, хирург, будучи действительно великолепным специалистом, при консультировании больного вовсе не нуждался в тщательном осмотре его, выслушивании легких, сердца и т.п. Но каждый раз, направляясь к больному, он просил у коллег «на минутку» стетоскоп и делал вид, что тщательно выслушивает легкие и сердце. Пациенты принимали эту игру за чистую монету, что весьма повышало авторитет специалиста. Сам же он говорил коллегам — вы ведь понимаете, что мне это не надо, но нужно произвести впечатление. Обращаю ваше внимание на то, что этот хирург был действительно высококлассным специалистом. Но в то же время данный прием для «охмурения» больного могут использовать и весьма посредственные врачи. Тактика многих заурядных врачей рассчитана на то, чтобы произвести на больного неизгладимое впечатление. Возможно поэтому так много больных получают не адекватную ситуации медицинскую помощь, очарованные наигранным обаянием врача.

Один пациент крайне негативно относился к своему участковому врачу и только за то, что принимая этого больного, доктор каждый раз спрашивала: «Я Вас слушаю.». Больной говорил, что он сам много лет ведет прием посетителей и ни разу не сказал никому: «Я Вас слушаю». Чем ему не нравилась эта весьма обычная фраза, я так и не смог понять. Между тем, участковый доктор был одним из самых опытных врачей хорошей поликлиники.

Знакомый больной как-то сказал мне, что его лечащий врач «не нашла с ним контакта». Подумайте, возразил я, ведь контакт — это общение двух человек — врача и больного. Может быть, правильнее было бы сказать: «Мы с врачом не нашли контакта», возможно в этом есть доля и Вашей вины. Больной задумался и согласился: «Пожалуй, Вы правы, доктор».

В 1965 г. мы, молодые врачи, 25 человек, приехали работать в крупную поликлинику одного из закрытых городов Целинного края. Сразу же пожилые пациентки разделились на два лагеря: одни говорили — запишите меня к этому молодому — он еще не забыл, чему его учили. Другие требовали направить их к старым специалистам, давно там работавшим. Они считали, что у них — опыт. «А что эти молодые знают, — они на лекциях-то, наверняка, спали». Это типичный пример предвзятого подхода у рядового больного.

Многие тонкости влияют на отношения больных к врачу. Например, некий пенсионер, написал бумагу в райком КПСС, где жаловался, что участковый врач пришла к нему по вызову на дом в брюках (дело было поздней осенью 1974 г.). Конечно, он относился с недоверием и к медицинским рекомендациям столь «безнравственной» врачихи.

В то же время врач может позволить себе выйти в некоторых случаях за пределы общепринятой вежливости. Как-то в московской больнице им. С.П.Боткина находилась больная с тяжелейшей бронхиальной астмой. Имевшиеся в те времена лекарства не давали эффекта. Все специалисты склонялись к мысли о необходимости назначить больной гормоны (преднизолон) для длительного приема. Однако больная категорически отказывалась от этого лечения, повторяя одно и то же: «Гормоны „сажают“ надпочечники.» Действительно, преднизолон подавляет функцию надпочечников, однако риск основной болезни был во много раз больше риска изменений работы желез. В обычном рассудительном стиле убедить пациентку не удавалось. На кафедре Б.Е.Вотчала работал тогда ассистент Николай Иванович М. — пожилой крупный человек с громким голосом. На очередные возражения больной он довольно резко сказал: «Зачем тебе в гробу надпочечники?». Тут только больная поняла, что без преднизолона она умрет и ляжет в могилу с хорошими надпочечниками, — и согласилась. После чего постепенно пошла на поправку. При этом на врача она совсем не обиделась.

Еще один аналогичный пример. У впечатлительного мужчины, украинца по национальности, случился тяжелый инфаркт — с образованием огромной мешотчатой аневризмы и разрывом перегородки между желудочками сердца. Естественно, никакие лекарства помочь не могли, выход был только один — операция. Пригласили выдающегося кардиохирурга — академика Б. Задыхаясь, больной спросил, как его будут оперировать? Академик подробно объяснил: «Дадим тебе наркоз, посадим на аппарат искусственного кровообращения, в горло вставим трубку и подключим к дыхательному автомату, грудь разрежем, сердце вытащим и остановим, рубец отрежем, края сошьём, а на дырку в перегородке пришьём заплатку. Конечно, можешь и помереть, но вдруг тебе повезет!». Узнав о такой жуткой перспективе, больной категорически отказался от операции. Закончилась эта длинная история тем, что больного погрузили в самолет и в сопровождении врача отправили в Новосибирск в клинику Евгения Николаевича М. Через месяц больной вернулся к нам практически здоровым и полным интереса к жизни. Он рассказывал, что задал новосибирскому академику тот же вопрос: «Как это будет?». Академик, якобы, ответил: «Какое твое собачье дело?.. Я врач, ты — больной. Твое дело соглашаться или нет, а мое дело — оперировать. А уж как я это буду делать — тебя не касается.» Как ни странно, такой ответ вполне удовлетворил впечатлительного украинца и он согласился. А техника операции в таких случаях, действительно, практически одинакова.

Есть еще категория врачей, которые идут на поводу у больного, стараясь создать определенный антураж. Такие врачи любят назначать капельницы (неважно с чем, лишь бы капало), лазерное облучение крови, дорогие или дефицитные лекарства (пусть даже бесполезные) и т.п. При этом всячески подчеркивается, что состояние больного очень тревожное, хотя нередко речь идет об обычном неврозе. В итоге у больного создается впечатление, что его спасли от неминуемой смерти благодаря вниманию и высочайшей квалификации врача (что, в свою очередь, влияет на форму и размер благодарности за спасение). Я знавал таких врачей и не доверил бы им даже удаления занозы.

Очевидно, что нередко больному трудно оценить квалификацию, знания и опыт врача. Можно только посоветовать, при любом сомнении в названном врачом диагнозе, рекомендациях, назначениях не стесняться задавать вопросы, просить уточнить, подробнее растолковать ситуацию. Разумеется, делайте это в корректной форме. Помните, что по закону больной имеет право на полную информацию о своем состоянии, изложенную в доступных пониманию данного человека терминах.

Заранее предупреждайте врача об имевшихся у вас ранее болезненных, например аллергических, реакциях на лекарства. Помните, что врач — тоже человек и ему свойственны обычные человеческие недостатки: плохая память, болезни, усталость и т.п. Вот два интересных случая. Пациент вызвал вечером врача ведомственной скорой помощи по поводу поясничного радикулита. Доктор сказал: «Это обычный радикулит, вам надо завтра к невропатологу.» Больной согласился, но сказал, что боль очень сильная, нельзя ли ввести на ночь обезболивающее? «Нет проблем», — ответил доктор. «Только у меня аллергия на анальгин», — предупредил больной. «Не волнуйтесь,» — сказал врач, — «мы вам введем новый препарат баралгин». О баралгине больной ничего не знал, укол сделали, больной умер от аллергического шока по пути в больницу. Доктор не знал, что баралгин — по сути тот же анальгин со спазмолитическим дополнительным эффектом. Другому больному в стационаре по поводу неритмичной работы сердца вводили внутривенно препарат гилуритмал. Он дал токсическую реакцию в виде лихорадки, озноба, слабости, изменений в крови. Препарат отменили и в выписке из истории болезни прямо записали — аллергия на гилуритмал. В домашних условиях приступы аритмии повторялись и участковый врач назначила таблетки с красивым названием «Пульснорма». После первых же приемов у пациента опять повысилась температура, возник озноб и т.д. Его немедленно доставили в больницу, причем в направлении было указано пять диагнозов (под номерами !!!), начиная от гриппа, воспаления почек и заканчивая инфарктом миокарда. Между тем, это была та же самая аллергическая реакция, так как пульснорма — комплексный препарат, включающий все тот же гилуритмал, только под другим названием (аймалин). Все эти вещи врач обязан был знать. Хорошо, что больной остался жив.

В связи с этим, хорошо бы и больным и врачам внимательно читать аннотации, вкладываемые в каждую упаковку лекарства. В давние времена лекарства отечественного производства имели аннотации весьма краткие, что тоже приводило к курьёзным случаям. Как-то ко мне обратился больной шахтер с лакунарной ангиной. Я выписал ему тетрациклин и выдал больничный лист. Через три дня он явился на прием по-прежнему с высокой температурой, налетами на миндалинах и злой как собака. На вопрос, принимал ли он лекарство, больной вынул облатку тетрациклина и с раздражением прохрипел: «Вот это лекарство, оно совсем от других болезней, я его не пил!». На упаковке было действительно напечатано, что препарат применяется при чуме, сибирской язве, холере, брюшном тифе, дизентерии и т.п. На маленькой бумажной упаковке, конечно, невозможно указать все применения лекарства и изготовители выбрали самые страшные. Но ведь больной этого знать не мог!

В давние времена импортные препараты не имели инструкций на русском языке и для больных были бесполезны. Теперь даже маленький пузырек обычно имеет аннотацию на 2-4 страницах мелкого текста, где перечислены все возможные практически и теоретически осложнения, что очень пугает больных. При этом текст, написанный не русскоязычными авторами, грешит неточностями, что еще больше сбивает с толку. В этих случаях не стесняйтесь высказать свои сомнения и попросите врача разъяснить его позицию. В большинстве случаев вопрос легко разрешается.

Опыт показывает, что врачи поликлиники, получив рекомендации врача стационара, сплошь и рядом уменьшают рекомендованные дозы или заменяют один препарат другим, далеко не равнозначным. При этом говорится что-нибудь вроде: «Принимали этот, теперь давайте попьём тот». В таких случаях вежливо попросите врача подробно объяснить необходимость смены препарата, особенно, если он был эффективен. Причина нередко кроется в том, что лекарств из льготного списка в прикрепленной аптеке нет или они очень дороги и врач вынужден назначить то, что есть, или то, что дешевле. Обычно эти тонкости больному сообщать избегают. Однако не врач виноват в том, что разрушенная система здравоохранения, руководимая к тому же зачастую некомпетентными людьми, не может обеспечить, как предусмотрено законом, снабжение льготников бесплатными (или с 50%-ой скидкой) препаратами. Считаю, что врач в этих случаях обязан объяснить больному ситуацию.

Помните, что по закону «Об охране здоровья населения» больной имеет право:

  • знакомиться со всей относящейся к нему медицинской документацией;
  • получать копию своей истории болезни или амбулаторной карты;
  • запретить сообщать о состоянии своего здоровья кому бы то ни было;
  • требовать замены лечащего врача на другого специалиста — при его согласии.

Обратите внимание, что часто на базе больниц работают кафедры медицинских учебных заведений, в таких случаях больницы называются клиническими. На кафедрах повышают квалификацию врачи, имеющие дипломы, которым разрешено заниматься лечебной работой. Эти врачи имеют статус «клинический ординатор», в отличие от штатных врачей больницы. С одной стороны, клинический ординатор, который до поступления в ординатуру, может быть, лет десять уже поработал врачом, имеет право заниматься врачеванием, с другой стороны, все по тому же «Закону об охране здоровья населения», он не считается лечащим врачом. А именно эти-то ординаторы как раз и лечат непосредственно больных. На самом деле лечащим врачом является преподаватель кафедры, который курирует ординатора. На основании этого закона больной имеет право требовать, чтобы преподаватель кафедры лично осматривал его каждый день.

<p "="">Вот еще одно право, предоставленное работающим гражданам указанным законом: работник имеет право 5 дней в году ( Прим. редакции) не являться на работу по болезни, не предъявляя при этом документа, освобождающего от работы или иной меддокументации. Эти случаи не считаются сегодня прогулом.

Как же поступать в реальной жизни? Мой главный совет — найдите себе хорошего (действительно, хорошего) врача, которому вы при этом еще и доверяете, и следуйте его рекомендациям. Никогда не ведите с доктором разговоров по телефону типа: «Ах, доктор, у меня плохо с сердцем, что мне принять?». Телефон служит для того, чтобы договориться с доктором о встрече для осмотра и обследования. И только тогда опытный врач сможет дать вам действительно квалифицированные рекомендации.

Автор:
Евгений Павлович Дечко
277

Комментарии

Нет комментариев. Ваш будет первым!
Загрузка...